Когда боги смеются / While the Gods Laugh [= Пока смеются боги] - Майкл Муркок

— Жесткое, как железо, — выдохнул он. — Неудивительно, что она не сгнила, как остальные. — Он заглянул внутрь, и дрожь пробрала его. — Что ж, владелец не будет возражать, если мы ее заберем, — сухо добавил он.

Элрик и Шаарилла поняли, что он имеет в виду, когда увидели неестественно скрюченный скелет, лежащий на днище лодки. Элрик вышвырнул эти бренные останки из лодки на береговую гальку. Скелет с грохотом покатился по сверкающим камням, разваливаясь на части и оставляя за собой след из костей. Череп лег у самой кромки воды, словно глядя безглазым взором на волнующуюся морскую пучину.

Элрик и Мунглам потащили лодку к морю, а Шаарилла, подойдя к воде, села на корточки и погрузила руки в воду. Она тут же резко вскочила, стряхивая с рук влагу.

— Насколько я понимаю, это не вода, — сказала она. Они услышали ее слова, но ничего не ответили.

— Нам нужен парус, — пробормотал Элрик. Над водой гулял холодный ветерок. — Можно соорудить из плаща. — Он снял с себя плащ и привязал его к мачте лодки. — Двоим из нас придется держать его с одной и с другой стороны, — сказал юн. — Таким образом мы хоть немного сможем контролировать направление движения. Парус самодельный, но лучшего нам все равно не придумать.

Они оттолкнулись от берега, стараясь не замочить ноги в море.

Парус поймал ветерок, и лодка понеслась по воде резвее, чем это показалось Элрику поначалу. Суденышко рвалось вперед, словно подчиняясь собственному желанию, а Элрик и Мунглам до боли в мышцах удерживали края паруса.

Скоро они потеряли из виду серебряный берег, и теперь все, что они могли видеть, это светло-голубое мерцание наверху, которое почти не рассеивало мрак. Именно тогда они и услышали сухие хлопки крыльев в вышине и подняли головы.

На них молча спускались три здоровенных обезьяноподобных существа на громадных крыльях. Шаарилла узнала их и в ужасе произнесла:

— Клакары!

Мунглам, пожав плечами, спешно извлек свой меч.

— Мне это название ничего не говорит… Кто они такие?

Однако ответа он не получил, потому что первая крылатая обезьяна спланировала вниз, разевая пасть и что-то бормоча, с ее длинных клыков капала слюна. Мунглам отпустил конец паруса и попытался ударить тварь мечом, но та увернулась, сделав мощный взмах крыльями и снова устремившись ввысь.

Элрик, вытащив из ножен Буревестник, удивился: клинок молчал, знакомой звонкой песни не было слышно. Меч дрожал в его руке, и вместо притока энергии, ощущавшегося им обычно в таких случаях, он чувствовал лишь легкое пощипывание. Он было запаниковал, потому что без меча мог быстро утратить все жизненные силы. Усилием воли подавляя в себе страх, он принялся отмахиваться мечом от планирующей на него обезьяны.

Обезьяна ухватилась за клинок и опрокинула Элрика, но при этом закричала от боли, потому что меч пронзил ее узловатую лапу и отсек пальцы, которые, кровоточа и еще шевелясь, упали в лодку.

Элрик, ухватившись за борт лодки, поднялся на ноги. Пронзительно крича, крылатая обезьяна снова бросилась на него, но на этот раз с большей осторожностью.

Элрик собрал все силы и, взяв меч двумя руками, нанес удар, которым отсек одно из кожаных крыльев, после чего искалеченная тварь свалилась в лодку. Прикинув, где находится сердце этой бестии, Элрик вонзил ей меч ниже грудной кости. Обезьяна затихла.

Мунглам яростно отбивался сразу от двух крылатых обезьян, которые нападали на него с двух сторон. Он стоял на одном колене, наудачу нанося удары. Он вспорол череп одной из тварей, но та, хотя и преодолевая боль, продолжала наступать на него. Элрик взмахнул в темноте Буревестником и нанес раненой бестии удар в горло, выставив меч острием вперед. Обезьяна ухватилась когтистой рукой за сталь клинка и свалилась за борт. Ее тело некоторое время продержалось на поверхности, но потом начало медленно погружаться.

Элрик из последних сил цеплялся за рукоятку меча, далеко перевешиваясь за борт. Невероятным образом меч тонул вместе с мертвой обезьяной. Элрик, который успел хорошо изучить свойства Буревестника, был поражен происходящим — теперь меч шел на дно, как делал бы это любой обычный меч. Он дернул за рукоять и все-таки извлек меч из тела мертвой крылатой обезьяны.

Элрик быстро терял энергию. Происходившее было невероятно. Какие потусторонние законы управляли этим подземным миром? Никакого разумного объяснения не приходило в голову, и сейчас главной заботой Элрика было восстановление утраченных сил. Но без помощи рунного меча это было невозможно.

Кривой меч Мунглама расчленил последнюю обезьяну, и теперь маленький человечек деловито перебрасывал мертвое тело за борт. Он повернулся к Элрику с торжествующей улыбкой на губах.

— Неплохая драчка, — сказал он. Элрик покачал головой.

— Мы должны как можно скорее пересечь это море, — ответил он. — Иначе нам конец. Я потерял все силы.

— Как? Почему?

— Не знаю… Может быть, силы Энтропии здесь могущественнее, чем я думал. Поспешим, времени на размышления у нас нет.

В глазах Мунглама поселилась тревога. Он мог только подчиняться Элрику.

Элрик дрожал от слабости, тратя остатки сил на то, чтобы удерживать рвущийся из рук парус. Шаарилла подошла, чтобы помочь ему, ее руки касались его, глубоко посаженные глаза женщины смотрели с сочувствием.

— Что это были за твари? — выдохнул Мунглам, его губы разошлись, обнажив белые зубы, дышал он тяжело.

— Клакары, — ответила Шаарилла. — Это примитивные предки моего народа, доисторические существа. А мой народ считается старейшим на этой планете.

— Кто бы ни пытался нас остановить в этих твоих поисках, я бы им посоветовал придумать какой-нибудь оригинальный способ, — ухмыльнулся Мунглам. — Старые методы тут не годятся.

Однако его спутники даже не улыбнулись, потому что Элрик едва не терял сознание, а женщина была озабочена только его состоянием.

Мунглам, глядя вперед, пожал плечами. Когда спустя какое-то время он заговорил снова, голос его зазвучал возбужденно.

— Впереди земля!

Это и в самом деле была земля, и они быстро к ней приближались. Слишком быстро.

Элрик выпрямился и заговорил заплетающимся языком:

— Опустите парус!

Мунглам подчинился. Лодка продолжала нестись вперед и наконец ударилась в такой же серебристый берег. Нос лодки пропахал темный шрам в сверкающей гальке. Лодка резко остановилась, накренившись на один бок, отчего все трое вывалились за борт.

Шаарилла и Мунглам поднялись и поволокли безвольное тело альбиноса вверх по берегу. Они тащили Элрика, пока кристаллическая галька не сменилась плотным, мягким мхом, и их шаги стали беззвучными. Они положили альбиноса и остановились, глядя на него обеспокоенными глазами и не зная, что делать дальше.